Григорий Метревели | Психолог | Гештальт

Психотерапия не уменьшает боль Меняется сосуд, в котором она находится. Кажется, что человек приходит в терапию с понятным желанием: сделать так, чтобы больше не болело, забыть прошлое, перестать тревожиться, не злиться, не скучать, не реагировать. И иногда интенсивность переживаний действительно снижается, но не все можно просто удалить из собственной истории. Некоторые события уже произошли. Некоторые утраты невозможно отменить. Некоторые раны не исчезают бесследно. Тогда терапия делает другую работу: расширяет внутреннее пространство человека. В нем постепенно появляется место не только для боли, но и для любопытства, близости, работы, удовольствия, злости, отдыха, новых отношений и планов на будущее. Человек учится точнее понимать, что с ним происходит: отличать прошлое от настоящего, замечать свои границы, просить о поддержке, выдерживать сложные чувства, не разрушая себя и свою жизнь. Боль может остаться частью опыта, но перестаёт быть всем опытом. Раньше она заполняла собой почти весь внутренний мир, определяла решения и словно отвечала на вопрос: «Кто я?» А теперь появляется важное различие: «Мне больно» не равно «я сломан». «Со мной это произошло» не равно «это и есть весь я». «Я помню» не равно «я должен продолжать жить внутри случившегося». При этом смысл терапии не в том, чтобы научиться терпеть то, что продолжает причинять вред. Если боль создается происходящим сейчас, иногда нужна не большая способность ее выдерживать, а возможность защитить себя, установить границу или выйти из разрушающей ситуации. Но там, где прошлое уже нельзя изменить, можно постепенно изменить его место внутри себя. Результат терапии - не жизнь, в которой больше никогда не больно. А жизнь, которая снова становится больше своей боли.

Психотерапия не уменьшает боль Меняется сосуд, в котором она находится. Кажется, что человек приходит в терапию с понятным желанием: сделать так, чтобы больше не болело, забыть прошлое, перестать тревожиться, не злиться, не скучать, не реагировать. И иногда интенсивность переживаний действительно снижается, но не все можно просто удалить из собственной истории. Некоторые события уже произошли. Некоторые утраты невозможно отменить. Некоторые раны не исчезают бесследно. Тогда терапия делает другую работу: расширяет внутреннее пространство человека. В нем постепенно появляется место не только для боли, но и для любопытства, близости, работы, удовольствия, злости, отдыха, новых отношений и планов на будущее. Человек учится точнее понимать, что с ним происходит: отличать прошлое от настоящего, замечать свои границы, просить о поддержке, выдерживать сложные чувства, не разрушая себя и свою жизнь. Боль может остаться частью опыта, но перестаёт быть всем опытом. Раньше она заполняла собой почти весь внутренний мир, определяла решения и словно отвечала на вопрос: «Кто я?» А теперь появляется важное различие: «Мне больно» не равно «я сломан». «Со мной это произошло» не равно «это и есть весь я». «Я помню» не равно «я должен продолжать жить внутри случившегося». При этом смысл терапии не в том, чтобы научиться терпеть то, что продолжает причинять вред. Если боль создается происходящим сейчас, иногда нужна не большая способность ее выдерживать, а возможность защитить себя, установить границу или выйти из разрушающей ситуации. Но там, где прошлое уже нельзя изменить, можно постепенно изменить его место внутри себя. Результат терапии - не жизнь, в которой больше никогда не больно. А жизнь, которая снова становится больше своей боли.